Книжный каталог

Андрей Меньшутин Армада 2

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

86 рублей 90 копеек. Столько стоила моя мечта детства – японский двух кассетный магнитофон с отстегивающимися колонками! Главная мечта конечно была стать моряком, но так как в СССР образование было бесплатным, то эта мечта – сбылась даром… А собственно двухкассетник, в 1989 году стоил эти самые 86 рублей и 90 копеек! Правда сумма эта оплачивалась в не привычных большинству из нас купюрах, а в чеках ВТБ СССР, да еще и с якорем на них. Были когда-то кроме известных магазинов «Березка» еще и магазины «Альбатрос», в основном в портовых городах.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Андрей Меньшутин Армада 2 Андрей Меньшутин Армада 2 33.99 р. litres.ru В магазин >>
Смеситель Армада 49024 Смеситель Армада 49024 360 р. housebt.ru В магазин >>
Смеситель Армада 40002 Смеситель Армада 40002 260 р. housebt.ru В магазин >>
Клайн Э. Армада Клайн Э. Армада 357 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Tactic Games Настольная игра Tactic Games Золотая армада Tactic Games Настольная игра Tactic Games Золотая армада 1610 р. mytoys.ru В магазин >>
Андрей Меньшутин Последние тайны СССР – Проект Марс 88 Андрей Меньшутин Последние тайны СССР – Проект Марс 88 60 р. litres.ru В магазин >>
Андрей Яхонтов Андрей Яхонтов. Избранное (комплект из 2 книг) Андрей Яхонтов Андрей Яхонтов. Избранное (комплект из 2 книг) 679 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Андрей Меньшутин Армада 2 скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

86 рублей 90 копеек.

Читатель! Мы искренне надеемся, что ты решил читать книгу "Армада 2" Меньшутин Андрей по зову своего сердца. Благодаря динамичному и увлекательному сюжету, книга держит читателя в напряжении от начала до конца. Приятно окунуться в "золотое время", где обитают счастливые люди со своими мелочными и пустяковыми, но кажущимися им огромными неурядицами. Замечательно то, что параллельно с сюжетом встречаются ноты сатиры, которые сгущают изображение порой даже до нелепости, и доводят образ до крайности. Невольно проживаешь книгу – то исчезаешь полностью в ней, то возобновляешься, находя параллели и собственное основание, и неожиданно для себя растешь душой. Попытки найти ответ откуда в людях та или иная черта, отчего человек поступает так или иначе, частично затронуты, частично раскрыты. Умелое и красочное иллюстрирование природы, мест событий часто завораживает своей непередаваемой красотой и очарованием. С первых строк понимаешь, что ответ на загадку кроется в деталях, но лишь на последних страницах завеса поднимается и все становится на свои места. Небезынтересно наблюдать как герои, обладающие не высокой моралью, пройдя через сложные испытания, преобразились духовно и кардинально сменили свои взгляды на жизнь. Умелое использование зрительных образов писателем создает принципиально новый, преобразованный мир, энергичный и насыщенный красками. При помощи ускользающих намеков, предположений, неоконченных фраз, чувствуется стремление подвести читателя к финалу, чтобы он был естественным, желанным. "Армада 2" Меньшутин Андрей читать бесплатно онлайн необычно, так как произведение порой невероятно, но в то же время, весьма интересно и захватывающее.

Добавить отзыв о книге "Армада 2"

Источник:

readli.net

Читать бесплатно книгу Армада 2, Андрей Меньшутин

Армада 2

А собственно двухкассетник в 1989 году стоил эти самые 86 рублей и 90 копеек Правда сумма эта оплачивалась в не привычных большинству из нас купюрах а в чеках ВТБ СССР да еще и с якорем на них. Были когда-то кроме известных магазинов «Березка» еще и магазины «Альбатрос» в основном в портовых городах.

Конечно такой магнитофон можно было купить в любом иностранном порту, но получалось раза в 2-3 дороже чем в «Альбатросе». В Гонконге или еще какой другой “столице электроники” вышло бы дешевле но наши “река-море” пароходики в те времена туда не ходили – Морской Регистр не пускал.

Поэтому вместо Гонконга я попал в Херсон. Магазин “Альбатрос” там был современной постройки уютный просторный и с хорошим ассортиментом импортных товаров производства всех стран мира кроме тогда еще “бедного” Китая.

Банка индийского кофе стоила 80 копеек джинсы американского и европейского пошива 5-8 рублей замшевые куртки и пальто по 10-15 рублей… Пускали правда к этому изобилию – по паспорту моряка или служебному удостоверению с красной и тешащей самолюбие надписью – загранплавание. У меня в карманах были оба этих документа – только чеков оказалось меньше чем надо да и “Фишер” я не хотел. Он был черного цвета а я хотел что-нибудь серебристое и с надписью “Шарп” – желательно.

Побродив по магазину и насмотревшись еще раз на то что стало надоедать уже там – где все это делали поехал обратно в порт. Наш “Балтийский-69” стоял на рейде и зайдя на первый попавшийся у причала теплоход из рубки по рации связался с ним чтоб за моим драгоценным телом матроса-практиканта подали – мотобот.

Мотобот приплыл подозрительно быстро. Сидящие в нем двое других членов нашего экипажа – удивленно посмотрели на меня и почти в унисон спросили А магнитофон где.

Я слегка опешив ответил там только “Фишер” и еще какая-то хрень вместо “Шарпа”.

Ребята нахмурились и дали полный ход. Долетели до парохода быстро. Забравшись по штормтрапу на палубу… я очутился в окружении еще троих членов нашего славного экипажа.

Странно подумал я – капитана и то так не встречают к чему бы это?

Купил? – спросил меня боцман.

Нет говорю – там “Шарпов” нет одни “Фишеры” только.

Бери дурак “Фишер” а то и их скоро не будет.

У меня чеков не хватает… да и не хочу я “Фишер” – черный он.

Сколько? – спросил стоящий рядом матрос.

Рублей 15 – ответил я еще не до конца осознав происходящее.

Матрос убежал в жилую надстройку а молчавший до этого второй штурман – протянул мне 10 рублей собственно в рублях СССР и сказал

Купишь магнитофон – на общественный транспорт не суйся с ним возьми такси.

Я машинально взял купюру хотя и свои были в другую руку – вернувшийся матрос добавил еще пачку чеков.

Боцман подтолкнул меня обратно к штормтрапу и в качестве напутствия добавил А в серебристый цвет – я его сам тебе раскрашу.

На обратном пути в “Альбатрос” я думал – зачем мне “Фишер”… если я хочу “Шарп”?

И если я все таки куплю “Фишер”, то чем его будет красить в серебристый цвет боцман? Краски на борту было литров 300 и десяти разных цветов… но серебристой то не было.

Решая в голове эту сложную задачу – я выписал оплатил и получил то чего не особо хотел.

Уставший от раздумий я доехал на такси до порта зашел на тот же пароход с которого связывался со своим Балтийским и опять попросил прислать за мной мотобот.

Мотобот… приплыл еще быстрее чем в первый раз.

Поговорка “Любишь кататься – люби и саночки возить” – на флоте тоже действует поэтому я остался помочь поднять мотобот на его штатное место на шлюпочной палубе зачехлить и закрепить по-походному.

Спускаясь со шлюпочной палубы на главную – услышал звуки начинающийся на борту “дискотеки”. В моей каюте была уже почти половина экипажа. Фишер был распакован собран и снабжен запасом кассет. Второй механик принес “гуся” Смирновской водки в 1, 75 литра и стали обмывать покупку.

На звуки музыки и звяканья стаканов – пришли капитан и старпом. Капитан поздравил с покупкой покрутил эквалайзер но пить водку не стал. Старпом – был с ленцой поэтому ничего не крутил а только пил. Началось горячее обсуждение частотных и акустических характеристик разных марок аудиотехники прерываемое только звоном стаканов.

Потом вспомнили что мне часа через 3 надо заступать на вахту. Поэтому магнитофон забрали а меня уложили спать. ”Фишер” орал где-то на другом конце парохода а я засыпая думал

Хорошо что не было “Шарпов“, а то точно бы – не заснул…

«Пиндуши?! Это рядом с Лумбушами» – так весьма своеобразно расширил мои познания в географии СССР старший механик или говоря по-флотски дед.

Посмотрев на меня и поняв, что я ничего не понял уточнил координаты более человеческим языком Если у земного шара и есть попа то это там – в Пиндушах.

Я опять не въехал в морской юмор но расхотелось мне в то что рядом с Лумбушами.

Был я тогда на практике на штатной должности матроса-моториста на одном из семидесяти сухогрузов серии «Балтийский». Ходили мы почти полгода по Средиземному морю. Грузились в Туапсе углем и везли его в Италию в микроскопический порт под названием Торвискоза. Неторопливым и экономичным ходом – до Италии доходили за пять-семь дней.

В порту был один-единственный причал и встать к нему могли только два небольших теплохода и то не вдоль причала, а бортами друг к другу. Городок был небольшой – тысячи в три жителей. Зато в паре часов езды от этой коммуны находилась Венеция куда мы и ездили в свободное от вахты время.

Освободившись от двух тысяч тонн угля влезавшего в три трюма нашего сухогруза шли дальше в единую еще тогда Югославию, и в порт почти с русским названием – Масленица. Переход был коротким – всего 16-18 часов. Грузились там бокситами – красноватой алюминиевой рудой. Хоть название руды и вроде бы легкое но она была тяжелой в трюмах кучки были на треть объема от силы, а наш Балтийский садился по самую летнюю грузовую марку…

Везли мы это хозяйство в Бердянск – красивый зеленый городок на Азовском море. Пока выгружали в порту – экипаж делал свои морские дела на родном берегу кому то приезжала замена и экипаж пополнялся новыми и отдохнувшими силами. В море пожарными насосами – смывали красную бокситовую пыль и шли опять за углем – чаще в Туапсе реже в Рени небольшой порт на Дунае чуть выше Измаила.

Снова через все Черное море Босфор и Дарданеллы вокруг Греции. Там частенько проходили мимо родины Одиссея – острова Итака. Дальше начиналось Ионическое море – цвет воды в нем резко отличался от Эгейского Лигурийского Мраморного и всех остальных входящих в Средиземное. На каждое море в отдельности есть свои легенды мне больше всего запомнилась одна – о проливе Дарданеллы. Вернее о его устаревшем греческом названии Геллеспонт.

“…В одном из древнегреческих городов-государств правил царь Афамант, сын бога ветра Эола. Женат он был на красавице богине облаков Нефеле. Было у них двое детей сын Фрикс (Ветерок) и дочь Гелла (Солнечный свет лучик). Но как и многие цари Афамант взял и женился на другой, на Ино. Невзлюбила мачеха чужих детей и решила их убить. Она уговорила часть подданных – высушить семена, заготовленные для посева. Конечно из таких семян ничего не взошло.

Надвигался голод. Царь Афамант – поступил так как было принято в те далекие времена: отправил посольство в Дельфы, чтобы узнать у оракула бога Аполлона – как избежать голода. Ино подкупила послов, и они, по возвращении из Дельф, дали царю – подложный ответ оракула: Принеси в жертву богам своего сына Фрикса, и вернут боги плодородие на твои земли.

Афамант расстроился но тогда не принято было противиться воле богов. Решил все-таки пожертвовать своим любимым сыном. Ино обрадовалась: удался ее план погубить Фрикса.

К жертвоприношению все было готово но внезапно появился овен с золотой шерстью. Послала его Нефела чтобы спасти детей. Сели на овна Фрикс с сестрой и овен понес их по воздуху куда-то на север. Овен поднимался все выше внизу быстро пронеслись поля и леса, реки и горы. Потом все это сменило – бескрайнее море. Когда берегов стало не видно на море разыгралась страшная буря. Гелла посмотрела вниз и испугалась от страха разжались пальцы и упала она с овна. Фрикс не сумел спасти упавшую в море сестру. Она исчезла среди бушующих волн. С тех времен море, где погибла Гелла, стали называть Геллеспонтом – морем Геллы.

Есть другой вариант перевода этого названия Путь Геллы Путь Солнечного Света…”

Фрикс долетел на Золотом овне до Колхиды но это уже – начало другой легенды.

Про Золотое руно.

Геллеспонт и Эгейское море – мы уже прошли начиналось Ионическое. Вода в нем – казалась какой-то тяжелой и темно-темно синей. Жара под сорок, на небе ни единого самого крошечного облачка и ветра нет – мертвый штиль… море ровное и гладкое как зеркало и блестит вместе с палящим над ним Солнцем. Палуба разогревалась как сковородка и ходить по ней даже в шлепанцах на толстенной подошве – было почти горячо.

Глушили оба главных двигателя, и капитан давал добро – окунутся за бортом. Через фальшборт вывешивали штормтрап и экипаж начинал прыгать в воду кто-то прыгал с почти десяти метровой высоты крыльев мостика.

Матрос со спасательным кругом на длинном шкертике – бросал свое дежурство и вместе со всеми бултыхался вокруг теплохода. Однажды накупавшись вволю – я вылез по штормтрапу на палубу родного и моего первого теплохода сходил быстренько в душ и смыл морскую соль и пошел в ходовую рубку – посмотреть на штурманском столике на карте точку, где мы сейчас купались.

Посмотрел а рядом цифра обозначающая глубину – 2200 метров Да зря смотрел после этого старался далеко от теплохода больше не отплывать.

Собравшись на борту – запускали двигатели и вперед вдоль всего сапожка – на Север Италии – под Венецию… потом опять в Югославию.

И вот на тебе – следующий рейс в ГДР… в Штральзунд а потом в эти самые непонятные – Пиндуши, которые рядом с Лумбушами. И намеки – что это все вообще полная попа…

Эти самые Пиндуши – мы почти все видели… в фильме «Любовь и Голуби» Помните момент: когда Михайлов с Юрским сидят на деревянном причале и пьют пиво? Рядом там еще сухогруз стоит «Балтийский – 33», потом Юрский исчезает и с удивленным Михайловым пьет пиво уже баба Шура – жена Юрского… Это и есть небольшой кусочек Пиндушей.

Правда, когда я смотрел этот фильм то не знал что попаду в те края где это кино и снимали…

Пиндуши действительно рядом с Лумбушами… и ни какой попы земного шара – там уж точно нет А тот деревянный причал – по совместительству наплавной мост на крошечный остров Заяц – с одни единственным деревянным и двухэтажным домиком на нем…

Однажды знакомый боцман и второй механик – поплыли на рыбалку на Прогрессе 2М, и решили проскочить под этим причалом. Хорошо что успели распластаться по днищу катера лобовое стекло срезало так как будто его и не было вообще…

Интересные теплоходы получились «Балтийские» и «Сормовские» «Волго-Балты» и «Амуры» «Омские» «Волги» «СТК» «Морские» «Сибирские». Потом повысили класс регистра «Волго-Донам» и «Волжским» и тоже стали их подальше в море выпускать…

Много их было и других проектов и названий– строили сериями по 50-100 а то и 200 судов. Да и строили по всей стране и заграницей тоже. Калининград Рыбинск Нижний Новгород и Волгоград. Чехословакия и ГДР Финляндия и Португалия Болгария и Румыния…

Многие участвовали в проектировании создании и развитии постройке судов смешанного «река–море плавания». Многие тысячи речников-моряков проработали на этих теплоходах почти всю свою жизнь…

Десятки РЭБ (ремонто-эксплуатационных баз флота) и судоремонтных заводов выполняли на них средний и капитальный ремонты. После развала СССР когда большая часть морского флота осталась не в России именно за счет судов «река-море» обеспечивалась значительная доля грузовых перевозок по всей Западной Европе и средиземноморскому побережью Африки.

В Министерство речного флота РСФСР входило больше двадцати речных пароходств и практически в каждом из них были суда – нового и перспективного типа. В каких то пароходствах их были считанные единицы или в лучшем случае десятки в наиболее крупных – сотни и больше.

Сейчас – больше половины всех этих шустрых и юрких, пронырливых сухогрузов нефтерудовозов и танкеров типа «река-море» проданы заграницу списаны разрезаны или пущены на «иголки» – как говорят на флоте. А раньше это была почти “великая армада река-море”. В России около трех миллионов рек и озер было. Да и сейчас почти столько же и осталось только флот почти исчез.

Первым моим сухогрузом – на практике в должности матроса-моториста стал «Балтийский 69» проекта 781 Э.

Сухогрузы этого проекта были пожалуй самыми надежными и мореходными из всего многообразия проектов «река-море»… Правда были они короткими – 96 или 98 метров длинной и бросало их на волнах как щепку.

В морях – после двух мировых войн осталось огромное количество мин… их до сих пор правда все реже и реже… после сильных штормов – выносит на поверхность.

В шестидесятых годах – мин на Балтике попадалось на порядок больше… на одну из них и напоролся «Балтийский 5». Взорвалась она – в районе бака и корабль стал тонуть… экипаж быстренько спустил мотоботы и попрыгал в них. Отошли подальше от тонущего сухогруза – чтоб не затянуло вместе с ним на дно.

Но Балтийский не хотел тонуть – и зарывшись развороченным носом в воду так и остался на плаву. Экипаж вернулся на борт – запустили главные двигатели и дошли самостоятельно до ближайшего порта. Эта одна версия – действительно имевшего место события… рассказали мне ее как-то после вахты во время очередного много часового чаепития.

По другой версии – на выручку подоспел боевой корабль ВМФ СССР – посланный как раз на поиск и уничтожение этой самой мины. Вояки немного обалдели – такой мелкий пароход и не утонул после столкновения с морской миной – обычно сразу отправляющей на дно суда с водоизмещением в десятки раз больше чем этот «Балтийский».

По этой версии – сухогруз отбуксировали в Ленинград без помощи экипажа удравшего на мотоботах и приварили нос от другого похожего теплохода Предварительно конечно отрезав – развороченный взрывом мины старый и родной нос «Балтийского 5».

Добавляли еще, что именно после этого случая – все суда типа река-море зачислили на случай войны во вспомогательный флот ВМФ СССР. Это уже явный перебор – все грузовое – что могло двигаться и не только по рекам и морям зачислялось и ставилось на военный учет еще чуть ли не на стадии проекта.

Общежитие в Пиндушах было намного уютнее чем в столице Карелии и заодно и пароходства городе Петрозаводске… Из общего коридора двери вели в отдельные тамбуры – прихожие с двумя дверьми направо в четырех местный номер прямо в более маленький и уютный двухместный отсек в этой мини-прихожей была и третья дверь в туалет а рядом висели на стене зеркало и раковина с горячей и холодной водой…

Петрозаводская общага – была казарменного типа и туалеты с умывальниками были только в конце коридора… одно направо – другое налево. Краники над раковинами были как в армии – бронзовые и только с холодной водой… Горячая вода была только в душевой и соседней с ней – прачечной… в подвале общежития.

Двери были не раз и не два сломанными с раздолбанными косяками и поэтому если ночью кто-нибудь вдруг выходил по своим делам в конец коридора то весь этаж слышал каждый сначала приближающийся шаг потом удаляющийся стук двери в туалете или плеск воды в умывальнике. Потом шаги опять приближались по коридору ровнялись с твоей комнатой и затихали где-нибудь у себя… под аккорд захлопнувшейся двери.

Общежитие в Пиндушах было новее двери все были целы и прихожие с раковиной и туалетом играли роль дополнительной звукоизоляции. Так что было слышно только ближайших соседей… если они конечно были. Окна с обратной от входа в пятиэтажное здание общаги стороны – смотрели прямо в лес… некоторые деревья были выше самого здания и иногда казалось что ты находишься прямо в каком-нибудь пансионате или доме отдыха.

На первом этаже был просторный актовый зал со сценой и роялем на нем. Пару ночей – я на этой сцене и спал… как будто в президиуме но правда на раскладушке и рядом с черным роялем. Приехало нас – человек двенадцать… еще по распределению тогда еще был СССР и на дворе стоял 1990 год.

Распределение в бывшем «МРТ» а к тому времени объединенном с речным ПТУ и соседним «МИВТ» в один «МИИВТ»… а позже и в цельную Академию – было простым и коротким. Комиссия состояла человек из пяти и кто-нибудь из низ спрашивал где были на практике? В «БОПе» – ответил я… следующий и последний вопрос где хотите работать? В «БОПе» – снова ответил я…

Комиссия глядела друг на дружку и что то там у себя отмечала и записывала.

Морские дипломы – наши двое гонцов оформили всей группе у капитана Ленинградского морского торгового порта а рабочие речные – оформили по месту учебы и заполнены они были красивым каллиграфическим почерком и были в отличие от синих морских – красного цвета…

Приехав нашим полувзводом обратно в уже немного знакомый Петрозаводск пошли такой же толпой распределенных выпускников в отдел кадров «БОП».

Кадровики сначала удивились тому – что у всех нас «Красные» дипломы?!

Вы все отличники что ли? Спросил то ли заместитель начальника отдела кадров то ли сам начальник… Мы ответили честно у отличников – «красный» диплом об окончании учебного заведения а рабочий может быть в принципе любого цвета.

Половина из нас была уже в прошлом году здесь и на судах загранплавания кадровики сказали – практика это практика… а сейчас надо на “внутрянке” поработать (ВВП – внутренние водные пути).Отработаете по паре лет без залетов – тогда и на “визу” обратно выпустим.

Ну и отправили нас заодно и подальше от Петрозаводска – в Пиндуши а могли и еще дальше ведь послать… в Беломорск например Сели мы на мурманский поезд и часа через четыре – оказались в Медгоре… ну а там и до Пиндушей на автобусе минут пятнадцать езды.

Кадровики Медвежьегорской РЭБ Флота – тоже удивились обилию выпавших на их голову красных дипломов. После оформления первой партии необходимых бумаг-документов… всей московской толпой и пошли в общежитие. Там нас на скорую руку и определили всех в актовый зал – из подвала принесли раскладушек получили белье и устроились среди стульев и роялей – очень даже весело.

За пару-тройку дней… нам всем – новым третьим механикам досталось по своему пароходу. Больше всего выпало нам на душу «Волго-Балтов» мне – 146 другому Андрею – 185 Виктору – 162, Борису – 223 Паше – 220 Лехе – 229… двадцать лет назад это было все номера уже и не помню.

Много в БОПе было «Волго-Балтов»… номера иногда по десять подряд и более были сплошными да и всего наверное больше трети всех спущенных на воду сухогрузов этого типа были в нашем пароходстве.

Потихоньку готовили свои пароходы к началу навигации в затон Пиндушской РЭБ флота – помещалось под 40 теплоходов и еще десяток стояли на самом берегу – на слипе. По мере готовности – по нескольку пароходов в день покидали надоевший за зиму затон и разбегались по всей стране а некоторые и заграницу.

Было в БОПе свыше 200 судов и одного плавсостава больше 3 500 человек. А еще три РЭБ флота с цехами и корпусами затонами и слипами и тоже тысячами береговых рабочих и служащих. Поработав на одном пароходе – ты мог встретить старого знакомого из того экипажа через два-три года… а мог и вообще не встретить больше.

Теплоходы расходились и затон пустел… стояли только вытащенные совсем на берег суда – был у них средний или вообще капитальный ремонт.

В навигацию – на завод заходили редко… получить новую партию снабжения или что-то срочное и большое починить, то что нельзя было сделать в судовых условиях.

РЭБ – со всех сторон окружал густой лес… больше похожий на тайгу озеро было видно только с высоких мест и казалось что десятки пароходов непонятно как и зачем забросило прямо в самую его чащу… и возникало какое-то фантастическое ощущение – будто ты вообще на другой планете или скорее всего в каком то другом мире но он все таки здесь – на Земле.

Сам городок называется Медвежьегорск а на небольшом тогда еще деревянном здании вокзала на табличке значилось – станция Медвежья гора Северной железной дороги и приписка на финском – Karhumäki.

Коренных карелов знающих к тому же еще и финский – было тогда меньше 8 % населения Карельской АССР… а надписи были везде…

Гор в округе хватало – какая из них Медвежья? Наверное та что начиналась сразу за железнодорожным полотном и нависала над всем городком – прижимая его к берегу Онежского озера. У подножья горы – сразу попадались несколько толстых бронеколпаков маленьких дотов… дальше и выше среди заросшей травой и деревьями скалы – было еще несколько укрепленных огневых точек.

Из них открывался удивительно красивый вид уходящее за горизонт огромное как море озеро… берега и горы поросшие лесом деревья местами росли почти над самим озером – на огромных и позеленевших от моха камнях. Озеро – ближе к городу – вдавалось в берег подковой…. с песчаными косами в несколько метров шириной и за ними опять начиналась стена зеленого леса.

На берегу – были видны несколько кранов в грузовом порту небольшой волнолом с полузатопленными рядом с ними древними буксирами и баржами… лодочная станция и городской парк – мало отличавшийся от дремучего леса. Все таки в Карелии очень красиво и тихо иногда мне казалось, что это вообще самое лучшее место на Земле. Багамы с Мальдивами – отдыхают.

В городском парке была одна широкая аллея и несколько крошечных больше похожих на тропинки. Упирался парк в широкую полосу песка – по нему можно было выйти к лодочной станции. Смотритель на этой станции зачерпывал воду кружкой прямо из озера и пил. Вода была очень вкусной и холодной. Тогда это можно было делать – абсолютно без вреда для желудка и прочего здоровья.

Парк был почти всегда пуст и бродя по нему… возникало ощущение что здесь вообще кроме нас и смотрителя пьющего из озера – никого больше нет. В Карелии – часто возникает такое чувство одиночества спокойствия тишины… просто – остаешься наедине с природой.

При использовании книги "Армада 2" автора Андрей Меньшутин активная ссылка вида: читать книгу Армада 2 обязательна.

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник:

bookz.ru

Андрей Меньшутин

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Ru Андрей Меньшутин - Армада 2 Популярные авторы Популярные книги

  • Читать ознакомительный отрывок полностью (73 Кб)
  • Страницы:

86 рублей 90 копеек

Столько стоила моя мечта детства – японский двух кассетный магнитофон с отстегивающимися колонками Главная мечта конечно была стать моряком но так как в СССР образование было бесплатным то эта мечта – сбылась даром…

А собственно двухкассетник в 1989 году стоил эти самые 86 рублей и 90 копеек Правда сумма эта оплачивалась в не привычных большинству из нас купюрах а в чеках ВТБ СССР да еще и с якорем на них. Были когда-то кроме известных магазинов «Березка» еще и магазины «Альбатрос» в основном в портовых городах.

Конечно такой магнитофон можно было купить в любом иностранном порту, но получалось раза в 2-3 дороже чем в «Альбатросе». В Гонконге или еще какой другой “столице электроники” вышло бы дешевле но наши “река-море” пароходики в те времена туда не ходили – Морской Регистр не пускал.

Поэтому вместо Гонконга я попал в Херсон. Магазин “Альбатрос” там был современной постройки уютный просторный и с хорошим ассортиментом импортных товаров производства всех стран мира кроме тогда еще “бедного” Китая.

Банка индийского кофе стоила 80 копеек джинсы американского и европейского пошива 5-8 рублей замшевые куртки и пальто по 10-15 рублей… Пускали правда к этому изобилию – по паспорту моряка или служебному удостоверению с красной и тешащей самолюбие надписью – загранплавание. У меня в карманах были оба этих документа – только чеков оказалось меньше чем надо да и “Фишер” я не хотел. Он был черного цвета а я хотел что-нибудь серебристое и с надписью “Шарп” – желательно.

Побродив по магазину и насмотревшись еще раз на то что стало надоедать уже там – где все это делали поехал обратно в порт. Наш “Балтийский-69” стоял на рейде и зайдя на первый попавшийся у причала теплоход из рубки по рации связался с ним чтоб за моим драгоценным телом матроса-практиканта подали – мотобот.

Мотобот приплыл подозрительно быстро. Сидящие в нем двое других членов нашего экипажа – удивленно посмотрели на меня и почти в унисон спросили А магнитофон где.

Я слегка опешив ответил там только “Фишер” и еще какая-то хрень вместо “Шарпа”.

Ребята нахмурились и дали полный ход. Долетели до парохода быстро. Забравшись по штормтрапу на палубу… я очутился в окружении еще троих членов нашего славного экипажа.

Странно подумал я – капитана и то так не встречают к чему бы это?

Купил? – спросил меня боцман.

Нет говорю – там “Шарпов” нет одни “Фишеры” только.

Бери дурак “Фишер” а то и их скоро не будет.

У меня чеков не хватает… да и не хочу я “Фишер” – черный он.

Сколько? – спросил стоящий рядом матрос.

Рублей 15 – ответил я еще не до конца осознав происходящее.

Матрос убежал в жилую надстройку а молчавший до этого второй штурман – протянул мне 10 рублей собственно в рублях СССР и сказал

Купишь магнитофон – на общественный транспорт не суйся с ним возьми такси.

Я машинально взял купюру хотя и свои были в другую руку – вернувшийся матрос добавил еще пачку чеков.

Боцман подтолкнул меня обратно к штормтрапу и в качестве напутствия добавил А в серебристый цвет – я его сам тебе раскрашу.

На обратном пути в “Альбатрос” я думал – зачем мне “Фишер”… если я хочу “Шарп”?

И если я все таки куплю “Фишер”, то чем его будет красить в серебристый цвет боцман? Краски на борту было литров 300 и десяти разных цветов… но серебристой то не было.

Решая в голове эту сложную задачу – я выписал оплатил и получил то чего не особо хотел.

Уставший от раздумий я доехал на такси до порта зашел на тот же пароход с которого связывался со своим Балтийским и опять попросил прислать за мной мотобот.

Мотобот… приплыл еще быстрее чем в первый раз. Ребята сначала загрузили магнитофон потом и меня. Доплыв до стоящего на якоре “Балтийского-69” процедура погрузки-выгрузки повторилась… сначала выгрузили магнитофон а меня – забыли.

Поговорка “Любишь кататься – люби и саночки возить” – на флоте тоже действует поэтому я остался помочь поднять мотобот на его штатное место на шлюпочной палубе зачехлить и закрепить по-походному.

Спускаясь со шлюпочной палубы на главную – услышал звуки начинающийся на борту “дискотеки”. В моей каюте была уже почти половина экипажа. Фишер был распакован собран и снабжен запасом кассет. Второй механик принес “гуся” Смирновской водки в 1, 75 литра и стали обмывать покупку.

На звуки музыки и звяканья стаканов – пришли капитан и старпом. Капитан поздравил с покупкой покрутил эквалайзер но пить водку не стал. Старпом – был с ленцой поэтому ничего не крутил а только пил. Началось горячее обсуждение частотных и акустических характеристик разных марок аудиотехники прерываемое только звоном стаканов.

Потом вспомнили что мне часа через 3 надо заступать на вахту. Поэтому магнитофон забрали а меня уложили спать. ”Фишер” орал где-то на другом конце парохода а я засыпая думал

Хорошо что не было “Шарпов“, а то точно бы – не заснул…

1. Пиндуши – это где?

«Пиндуши?! Это рядом с Лумбушами» – так весьма своеобразно расширил мои познания в географии СССР старший механик или говоря по-флотски дед.

Посмотрев на меня и поняв, что я ничего не понял уточнил координаты более человеческим языком Если у земного шара и есть попа то это там – в Пиндушах.

Я опять не въехал в морской юмор но расхотелось мне в то что рядом с Лумбушами.

Был я тогда на практике на штатной должности матроса-моториста на одном из семидесяти сухогрузов серии «Балтийский». Ходили мы почти полгода по Средиземному морю. Грузились в Туапсе углем и везли его в Италию в микроскопический порт под названием Торвискоза. Неторопливым и экономичным ходом – до Италии доходили за пять-семь дней.

В порту был один-единственный причал и встать к нему могли только два небольших теплохода и то не вдоль причала, а бортами друг к другу. Городок был небольшой – тысячи в три жителей. Зато в паре часов езды от этой коммуны находилась Венеция куда мы и ездили в свободное от вахты время.

Освободившись от двух тысяч тонн угля влезавшего в три трюма нашего сухогруза шли дальше в единую еще тогда Югославию, и в порт почти с русским названием – Масленица. Переход был коротким – всего 16-18 часов. Грузились там бокситами – красноватой алюминиевой рудой. Хоть название руды и вроде бы легкое но она была тяжелой в трюмах кучки были на треть объема от силы, а наш Балтийский садился по самую летнюю грузовую марку…

Везли мы это хозяйство в Бердянск – красивый зеленый городок на Азовском море. Пока выгружали в порту – экипаж делал свои морские дела на родном берегу кому то приезжала замена и экипаж пополнялся новыми и отдохнувшими силами. В море пожарными насосами – смывали красную бокситовую пыль и шли опять за углем – чаще в Туапсе реже в Рени небольшой порт на Дунае чуть выше Измаила.

Снова через все Черное море Босфор и Дарданеллы вокруг Греции. Там частенько проходили мимо родины Одиссея – острова Итака. Дальше начиналось Ионическое море – цвет воды в нем резко отличался от Эгейского Лигурийского Мраморного и всех остальных входящих в Средиземное. На каждое море в отдельности есть свои легенды мне больше всего запомнилась одна – о проливе Дарданеллы. Вернее о его устаревшем греческом названии Геллеспонт.

“…В одном из древнегреческих городов-государств правил царь Афамант, сын бога ветра Эола. Женат он был на красавице богине облаков Нефеле. Было у них двое детей сын Фрикс (Ветерок) и дочь Гелла (Солнечный свет лучик). Но как и многие цари Афамант взял и женился на другой, на Ино. Невзлюбила мачеха чужих детей и решила их убить. Она уговорила часть подданных – высушить семена, заготовленные для посева. Конечно из таких семян ничего не взошло.

Надвигался голод. Царь Афамант – поступил так как было принято в те далекие времена: отправил посольство в Дельфы, чтобы узнать у оракула бога Аполлона – как избежать голода. Ино подкупила послов, и они, по возвращении из Дельф, дали царю – подложный ответ оракула: Принеси в жертву богам своего сына Фрикса, и вернут боги плодородие на твои земли.

Афамант расстроился но тогда не принято было противиться воле богов. Решил все-таки пожертвовать своим любимым сыном. Ино обрадовалась: удался ее план погубить Фрикса.

К жертвоприношению все было готово но внезапно появился овен с золотой шерстью. Послала его Нефела чтобы спасти детей. Сели на овна Фрикс с сестрой и овен понес их по воздуху куда-то на север. Овен поднимался все выше внизу быстро пронеслись поля и леса, реки и горы. Потом все это сменило – бескрайнее море. Когда берегов стало не видно на море разыгралась страшная буря. Гелла посмотрела вниз и испугалась от страха разжались пальцы и упала она с овна. Фрикс не сумел спасти упавшую в море сестру. Она исчезла среди бушующих волн. С тех времен море, где погибла Гелла, стали называть Геллеспонтом – морем Геллы.

Есть другой вариант перевода этого названия Путь Геллы Путь Солнечного Света…”

Фрикс долетел на Золотом овне до Колхиды но это уже – начало другой легенды.

Про Золотое руно.

Геллеспонт и Эгейское море – мы уже прошли начиналось Ионическое. Вода в нем – казалась какой-то тяжелой и темно-темно синей. Жара под сорок, на небе ни единого самого крошечного облачка и ветра нет – мертвый штиль… море ровное и гладкое как зеркало и блестит вместе с палящим над ним Солнцем. Палуба разогревалась как сковородка и ходить по ней даже в шлепанцах на толстенной подошве – было почти горячо.

Глушили оба главных двигателя, и капитан давал добро – окунутся за бортом. Через фальшборт вывешивали штормтрап и экипаж начинал прыгать в воду кто-то прыгал с почти десяти метровой высоты крыльев мостика.

Матрос со спасательным кругом на длинном шкертике – бросал свое дежурство и вместе со всеми бултыхался вокруг теплохода. Однажды накупавшись вволю – я вылез по штормтрапу на палубу родного и моего первого теплохода сходил быстренько в душ и смыл морскую соль и пошел в ходовую рубку – посмотреть на штурманском столике на карте точку, где мы сейчас купались.

Посмотрел а рядом цифра обозначающая глубину – 2200 метров Да зря смотрел после этого старался далеко от теплохода больше не отплывать.

Собравшись на борту – запускали двигатели и вперед вдоль всего сапожка – на Север Италии – под Венецию… потом опять в Югославию.

И вот на тебе – следующий рейс в ГДР… в Штральзунд а потом в эти самые непонятные – Пиндуши, которые рядом с Лумбушами. И намеки – что это все вообще полная попа…

Эти самые Пиндуши – мы почти все видели… в фильме «Любовь и Голуби» Помните момент: когда Михайлов с Юрским сидят на деревянном причале и пьют пиво? Рядом там еще сухогруз стоит «Балтийский – 33», потом Юрский исчезает и с удивленным Михайловым пьет пиво уже баба Шура – жена Юрского… Это и есть небольшой кусочек Пиндушей.

Правда, когда я смотрел этот фильм то не знал что попаду в те края где это кино и снимали…

Пиндуши действительно рядом с Лумбушами… и ни какой попы земного шара – там уж точно нет А тот деревянный причал – по совместительству наплавной мост на крошечный остров Заяц – с одни единственным деревянным и двухэтажным домиком на нем…

Однажды знакомый боцман и второй механик – поплыли на рыбалку на Прогрессе 2М, и решили проскочить под этим причалом. Хорошо что успели распластаться по днищу катера лобовое стекло срезало так как будто его и не было вообще…

Интересные теплоходы получились «Балтийские» и «Сормовские» «Волго-Балты» и «Амуры» «Омские» «Волги» «СТК» «Морские» «Сибирские». Потом повысили класс регистра «Волго-Донам» и «Волжским» и тоже стали их подальше в море выпускать…

Много их было и других проектов и названий– строили сериями по 50-100 а то и 200 судов. Да и строили по всей стране и заграницей тоже. Калининград Рыбинск Нижний Новгород и Волгоград. Чехословакия и ГДР Финляндия и Португалия Болгария и Румыния…

Многие участвовали в проектировании создании и развитии постройке судов смешанного «река–море плавания». Многие тысячи речников-моряков проработали на этих теплоходах почти всю свою жизнь…

Десятки РЭБ (ремонто-эксплуатационных баз флота) и судоремонтных заводов выполняли на них средний и капитальный ремонты. После развала СССР когда большая часть морского флота осталась не в России именно за счет судов «река-море» обеспечивалась значительная доля грузовых перевозок по всей Западной Европе и средиземноморскому побережью Африки.

В Министерство речного флота РСФСР входило больше двадцати речных пароходств и практически в каждом из них были суда – нового и перспективного типа. В каких то пароходствах их были считанные единицы или в лучшем случае десятки в наиболее крупных – сотни и больше.

Сейчас – больше половины всех этих шустрых и юрких, пронырливых сухогрузов нефтерудовозов и танкеров типа «река-море» проданы заграницу списаны разрезаны или пущены на «иголки» – как говорят на флоте. А раньше это была почти “великая армада река-море”. В России около трех миллионов рек и озер было. Да и сейчас почти столько же и осталось только флот почти исчез.

Первым моим сухогрузом – на практике в должности матроса-моториста стал «Балтийский 69» проекта 781 Э.

Сухогрузы этого проекта были пожалуй самыми надежными и мореходными из всего многообразия проектов «река-море»… Правда были они короткими – 96 или 98 метров длинной и бросало их на волнах как щепку.

В морях – после двух мировых войн осталось огромное количество мин… их до сих пор правда все реже и реже… после сильных штормов – выносит на поверхность.

В шестидесятых годах – мин на Балтике попадалось на порядок больше… на одну из них и напоролся «Балтийский 5». Взорвалась она – в районе бака и корабль стал тонуть… экипаж быстренько спустил мотоботы и попрыгал в них. Отошли подальше от тонущего сухогруза – чтоб не затянуло вместе с ним на дно.

Но Балтийский не хотел тонуть – и зарывшись развороченным носом в воду так и остался на плаву. Экипаж вернулся на борт – запустили главные двигатели и дошли самостоятельно до ближайшего порта. Эта одна версия – действительно имевшего место события… рассказали мне ее как-то после вахты во время очередного много часового чаепития.

По другой версии – на выручку подоспел боевой корабль ВМФ СССР – посланный как раз на поиск и уничтожение этой самой мины. Вояки немного обалдели – такой мелкий пароход и не утонул после столкновения с морской миной – обычно сразу отправляющей на дно суда с водоизмещением в десятки раз больше чем этот «Балтийский».

По этой версии – сухогруз отбуксировали в Ленинград без помощи экипажа удравшего на мотоботах и приварили нос от другого похожего теплохода Предварительно конечно отрезав – развороченный взрывом мины старый и родной нос «Балтийского 5».

Добавляли еще, что именно после этого случая – все суда типа река-море зачислили на случай войны во вспомогательный флот ВМФ СССР. Это уже явный перебор – все грузовое – что могло двигаться и не только по рекам и морям зачислялось и ставилось на военный учет еще чуть ли не на стадии проекта.

3. Снова в Пиндуши.

Общежитие в Пиндушах было намного уютнее чем в столице Карелии и заодно и пароходства городе Петрозаводске… Из общего коридора двери вели в отдельные тамбуры – прихожие с двумя дверьми направо в четырех местный номер прямо в более маленький и уютный двухместный отсек в этой мини-прихожей была и третья дверь в туалет а рядом висели на стене зеркало и раковина с горячей и холодной водой…

Петрозаводская общага – была казарменного типа и туалеты с умывальниками были только в конце коридора… одно направо – другое налево. Краники над раковинами были как в армии – бронзовые и только с холодной водой… Горячая вода была только в душевой и соседней с ней – прачечной… в подвале общежития.

Двери были не раз и не два сломанными с раздолбанными косяками и поэтому если ночью кто-нибудь вдруг выходил по своим делам в конец коридора то весь этаж слышал каждый сначала приближающийся шаг потом удаляющийся стук двери в туалете или плеск воды в умывальнике. Потом шаги опять приближались по коридору ровнялись с твоей комнатой и затихали где-нибудь у себя… под аккорд захлопнувшейся двери.

Общежитие в Пиндушах было новее двери все были целы и прихожие с раковиной и туалетом играли роль дополнительной звукоизоляции. Так что было слышно только ближайших соседей… если они конечно были. Окна с обратной от входа в пятиэтажное здание общаги стороны – смотрели прямо в лес… некоторые деревья были выше самого здания и иногда казалось что ты находишься прямо в каком-нибудь пансионате или доме отдыха.

На первом этаже был просторный актовый зал со сценой и роялем на нем. Пару ночей – я на этой сцене и спал… как будто в президиуме но правда на раскладушке и рядом с черным роялем. Приехало нас – человек двенадцать… еще по распределению тогда еще был СССР и на дворе стоял 1990 год.

Распределение в бывшем «МРТ» а к тому времени объединенном с речным ПТУ и соседним «МИВТ» в один «МИИВТ»… а позже и в цельную Академию – было простым и коротким. Комиссия состояла человек из пяти и кто-нибудь из низ спрашивал где были на практике? В «БОПе» – ответил я… следующий и последний вопрос где хотите работать? В «БОПе» – снова ответил я…

Комиссия глядела друг на дружку и что то там у себя отмечала и записывала.

Морские дипломы – наши двое гонцов оформили всей группе у капитана Ленинградского морского торгового порта а рабочие речные – оформили по месту учебы и заполнены они были красивым каллиграфическим почерком и были в отличие от синих морских – красного цвета…

Приехав нашим полувзводом обратно в уже немного знакомый Петрозаводск пошли такой же толпой распределенных выпускников в отдел кадров «БОП».

Кадровики сначала удивились тому – что у всех нас «Красные» дипломы?!

Вы все отличники что ли? Спросил то ли заместитель начальника отдела кадров то ли сам начальник… Мы ответили честно у отличников – «красный» диплом об окончании учебного заведения а рабочий может быть в принципе любого цвета.

Половина из нас была уже в прошлом году здесь и на судах загранплавания кадровики сказали – практика это практика… а сейчас надо на “внутрянке” поработать (ВВП – внутренние водные пути).Отработаете по паре лет без залетов – тогда и на “визу” обратно выпустим.

Ну и отправили нас заодно и подальше от Петрозаводска – в Пиндуши а могли и еще дальше ведь послать… в Беломорск например Сели мы на мурманский поезд и часа через четыре – оказались в Медгоре… ну а там и до Пиндушей на автобусе минут пятнадцать езды.

Кадровики Медвежьегорской РЭБ Флота – тоже удивились обилию выпавших на их голову красных дипломов. После оформления первой партии необходимых бумаг-документов… всей московской толпой и пошли в общежитие. Там нас на скорую руку и определили всех в актовый зал – из подвала принесли раскладушек получили белье и устроились среди стульев и роялей – очень даже весело.

За пару-тройку дней… нам всем – новым третьим механикам досталось по своему пароходу. Больше всего выпало нам на душу «Волго-Балтов» мне – 146 другому Андрею – 185 Виктору – 162, Борису – 223 Паше – 220 Лехе – 229… двадцать лет назад это было все номера уже и не помню.

Много в БОПе было «Волго-Балтов»… номера иногда по десять подряд и более были сплошными да и всего наверное больше трети всех спущенных на воду сухогрузов этого типа были в нашем пароходстве.

Потихоньку готовили свои пароходы к началу навигации в затон Пиндушской РЭБ флота – помещалось под 40 теплоходов и еще десяток стояли на самом берегу – на слипе. По мере готовности – по нескольку пароходов в день покидали надоевший за зиму затон и разбегались по всей стране а некоторые и заграницу.

Было в БОПе свыше 200 судов и одного плавсостава больше 3 500 человек. А еще три РЭБ флота с цехами и корпусами затонами и слипами и тоже тысячами береговых рабочих и служащих. Поработав на одном пароходе – ты мог встретить старого знакомого из того экипажа через два-три года… а мог и вообще не встретить больше.

Теплоходы расходились и затон пустел… стояли только вытащенные совсем на берег суда – был у них средний или вообще капитальный ремонт.

В навигацию – на завод заходили редко… получить новую партию снабжения или что-то срочное и большое починить, то что нельзя было сделать в судовых условиях.

РЭБ – со всех сторон окружал густой лес… больше похожий на тайгу озеро было видно только с высоких мест и казалось что десятки пароходов непонятно как и зачем забросило прямо в самую его чащу… и возникало какое-то фантастическое ощущение – будто ты вообще на другой планете или скорее всего в каком то другом мире но он все таки здесь – на Земле.

4. Медвежья гора.

Сам городок называется Медвежьегорск а на небольшом тогда еще деревянном здании вокзала на табличке значилось – станция Медвежья гора Северной железной дороги и приписка на финском – Karhumaki.

Коренных карелов знающих к тому же еще и финский – было тогда меньше 8 % населения Карельской АССР… а надписи были везде…

Гор в округе хватало – какая из них Медвежья? Наверное та что начиналась сразу за железнодорожным полотном и нависала над всем городком – прижимая его к берегу Онежского озера. У подножья горы – сразу попадались несколько толстых бронеколпаков маленьких дотов… дальше и выше среди заросшей травой и деревьями скалы – было еще несколько укрепленных огневых точек.

Из них открывался удивительно красивый вид уходящее за горизонт огромное как море озеро… берега и горы поросшие лесом деревья местами росли почти над самим озером – на огромных и позеленевших от моха камнях. Озеро – ближе к городу – вдавалось в берег подковой…. с песчаными косами в несколько метров шириной и за ними опять начиналась стена зеленого леса.

На берегу – были видны несколько кранов в грузовом порту небольшой волнолом с полузатопленными рядом с ними древними буксирами и баржами… лодочная станция и городской парк – мало отличавшийся от дремучего леса. Все таки в Карелии очень красиво и тихо иногда мне казалось, что это вообще самое лучшее место на Земле. Багамы с Мальдивами – отдыхают.

В городском парке была одна широкая аллея и несколько крошечных больше похожих на тропинки. Упирался парк в широкую полосу песка – по нему можно было выйти к лодочной станции. Смотритель на этой станции зачерпывал воду кружкой прямо из озера и пил. Вода была очень вкусной и холодной. Тогда это можно было делать – абсолютно без вреда для желудка и прочего здоровья.

Парк был почти всегда пуст и бродя по нему… возникало ощущение что здесь вообще кроме нас и смотрителя пьющего из озера – никого больше нет. В Карелии – часто возникает такое чувство одиночества спокойствия тишины… просто – остаешься наедине с природой.

С горы над городком – это тоже ощущалось. С обратной стороны был широкий въезд почти в вершину самой горы – грузовик влезал точно. За входом пещера расширялась и была больше похожа на огромный ангар с ровными бетонными стенами. Бетон был светлый и как новенький… как будто ему всего несколько лет а не минимум полвека.

Несколько проходов внутрь горы – были завалены и местами забетонированы от любопытных туристов. Говорили что здесь был целый городок с казармами госпиталем столовой и складами боеприпасов и часть дотов на горе соединялась между собой подземными ходами.

Бои здесь были очень тяжелые да и сама гора осталась усеянной минами. Что-то наши саперы разминировали но в горе оставались еще секреты и несколько местных исследователей погибло. Тогда и взорвали засыпали и забетонировали остатки лазов внутрь горы…

А еще перед въездом в пещеру была красивая и уютная полянка с бьющим в самой ее середине – родничком.

5. В ночной рубашке

На любом теплоходе – много механизмов из которых периодически капает масло топливо вода и еще другие разные жидкости. Сальники зажимать чтоб вообще не капало – нельзя… потому что этот самый сильно зажатый сальник начнет “съедать” вал и не надолго избавившись от редкого подкапывания – вы получите приличный поток этой самой жидкости льющейся не туда – куда положено.

Что бы вытирать все эти жирные грязные капли и лужицы да и сами руки после работы с каким-нибудь механизмом – используют ветошь. Отходы всевозможных и многочисленных тогда в СССР – швейных производств. Получали эту самую ветошь мешками и старались набрать ее с запасом.

Самая лучшая ветошь – нитяная. Обрезки и кусочки ниток всевозможной длинны и и размеров. Нитяная ветошь лучше всего и больше всего – вбирала в себя масла солярки и воды или смеси всего этого вместе.

Намного хуже – если попадалась синтетика Особенно какие-нибудь нейлоновые вещи. Много чего разного попадалось в очередном новом мешке с ветошью. Попалось как-то и пару мешков с женскими ночными рубашками Были они хлопчатобумажными и белыми в неярких и мелких цветочках.

Часть их аккуратно порвали или порезали на небольшие квадратные тряпочки-платочки и засунув их края в карман робы – выглядели почти джентельменами на вахте в машине. Рубашек было много. А рабочей одежды – мало. Обычно один комплект сначала полдня отмокал в дефицитном тогда стиральном порошке потом собственно долго и нудно стирался и наконец – сушился.

В особо грязных случаях – на длинном конце привязанном к леерам выбрасывались за борт связанные между собой куртка и брюки и все это полоскалось там почти автоматически и целыми сутками. Со временем как и в любом деле – набираешься опыта в том числе и меньше пачкаешь рабочую одежду.

Изредка попадались в ветоши и женские чулки или колготки с браком. То ли без носка или без пятки или просто все уже в стрелках. На свои ноги – механики их конечно не натягивали…

А использовали их вместо длинных перчаток если руками надо было работать в особо грязном и тесном месте. Большая часть технической грязи которая вообще не венерическая (так иногда шутили на флоте) – оставалась как раз на этих колготках превращенных в перчатки…

А еще в ночных рубашках – хорошо было ходить ночью по пароходу И пугать случайно вышедшего в гальюн и сонного члена экипажа…

В ходовой рубке ночью – вахтенный штурман и рулевой сидят почти в абсолютной темноте… и вот рулевого посылают на камбуз за колбасой с сыром чтоб попить чаю. Вместо рулевого – возвращается что-то белое и молча протягивает руки к горлу штурмана Штурман начинает звать то ли маму… то ли капитана – или даже всех вместе сразу. Были попытки и с крыла мостика прыгнуть за борт…

Когда ночных рубашек не было на борту вдруг заводился – гномик Особенно этих самых гномиков почему-то боялся второй механик. Здоровенный двухметровый мужик – весом под 130 кг и кулаками с мою голову Гномик видно чувствовал что его боится именно второй механик и поэтому, появлялся на борту только во время его “ собачьей” вахты – с ноля до четырех.

Гномики тоже любят поспать и всю эту четырех часовую вахту он не носился по пароходу А появлялся примерно в одно и тоже время с 00-10 до 00-20. Второй механик как раз заканчивал в это время прием вахты и осмотр машины и начинал подниматься по трапу на главную палубу.

Выйдя из тамбура главной шахты в коридор с рядком жилых кают он как раз замечал спину бегущего куда то по своим делам – гномика Второй механик бежал в другую сторону – на мостик и докладывал вахтенному штурману что он опять видел гномика.

Собирали нескольких еще не улегшихся спать членов экипажа и толпой пытались его поймать. Ловили – целый месяц Видели его одновременно многие – но поймать или хотя бы разглядеть поближе ни разу не удалось…

Были на подозрении двое – радист и электромеханик… но их на время охоты за гномиком старались держать на виду а гномик все равно появлялся.

Замучавшись ловить этого гномика – ниндзю экипаж пришел к выводу – что это никакой не гномик.

А самый настоящий “пароходный” – и поэтому его хрен поймаешь…

Начинался ББК в Повенце. Местная присказка: «Повенец – белому Свету конец». В свое время был в этих краях в ссылке Михаил Иванович Калинин который потом стал “Всесоюзным старостой” – на память о нем здесь и улицу одну назвали его именем.

Во время Великой Отечественной Войны – в канал уперлись финны и дальше не смогли пройти.

В Карелии вообще очень красиво а на канале – особенно. Иногда борт проходит в нескольких метрах от поросших мхом огромных камней. Часто прямо к самому берегу стеной подходит лес – и кажется что корабль двигается по какой то аллее… не понятно откуда появившейся в этих глухих краях.

По плану на проход всего ББК и его девятнадцати шлюзов – давалось вроде 36 часов. Наш «Волго-Балт 146» проходил его обычно за сутки и был своего рода “чемпионом” БОПа. Иногда канал – закрывали… тащили в доке подводную лодку или в Питер или наоборот в Северодвинск.

Тогда десятки “банановозов” – вставали на якоря и ждали пока пройдет док с подлодкой. Кто стоял на озере у Повенца кто в Белом море в районе Беломорска. Наконец показывалась огромная махина плавучего дока с лежащей в нем лодкой. Что могли закрывали брезентом – но все равно было видно что это лодка а не что-то другое.

Впереди и сзади буксиров тянущих лодку – шли небольшие катера… в случае чего разгоняя близко подошедший или не совсем удачно вставший на якорь сухогруз.

Вдоль бортов подводной лодки стояло минимум по десятку матросов а на подобии мостика на доке – несколько офицеров во главе с седым адмиралом.

Махина дока – скрывалась из вида… и десятки в основном «Волго-Балтов»… врывались в ББК с противоположенных сторон.

В отдельные годы только одних БОПовских – сухогрузов стояло на линии Архангельск-Калининград по сорок единиц Перевозили за навигацию – миллионы кубометров леса. Были еще и другие грузы и теплоходы другие и из разных пароходств СЗРП СРП ЗРП ВОРП. Частенько на канале было не протолкнуться и возникали очереди на шлюзование.

Кто-то из БОПовцев – вроде даже песню про канал написал. Второй штурман – как то ее спел… я помню только начало… ББК ББК это не море не река а трижды проклятый канал – который многих доконал…

В 1991 или 1992 году – мы последними шли по ББК кругом уже был лед и ворота шлюзов открывались медленно и неохотно. Мы одни шли по каналу и было это очень не привычно после летнего столпотворения на нем.

Потом не стало страны самого БОПа и на канале – летом бывало так же пусто как и в наш – тот самый последний рейс по нему. Но все равно – там очень красиво быть может это одно из самых красивых мест в Карелии будет возможность – побывайте там обязательно.

7. Боцман с бачком.

На юте обычно стояло в специальных креплениях по три-четыре бачка для пищевых отходов. Бачки были метра полтора в высоту диаметром около метра и весили намного больше чем их содержимое – килограммов под пятьдесят. Все на флоте – делается как минимум с тройным запасом по прочности поэтому и бачки делались наверное вообще “навечно” и из металла – похожего чем-то на броню.

При стоянках в порту – пара матросов тащила эти полные и тяжелые бачки через три трапа на берег и высыпала их содержимое в специальные контейнеры. Отдыхать приходилось после каждого трапа и если матросы были сильно разного роста то периодически о дно бачка еще и отбивали ноги. Да и за прием мусора и отходов надо было тоже платить.

Чтобы избежать лишних расходов и физических затрат – пищевые отходы выбрасывали за борт подальше от берега… чайки и рыбы их тут же дружно уничтожали так что экология почти не страдала.

Онежское озеро старались беречь и выбрасывали максимум половину содержимого бачков и темной-темной ночью. Делали это на полном ходу и два вращающихся винта – превращали все выброшенное практически в планктон.

В ходовой рубке на вахте как обычно – был один из штурманов и рулевой из практикантов. Боцман посмотрел что уже стемнело и поднялся на мостик. Вахтенный начальник предложил попить всем чайку но боцман сказал потом сначала надо бачки выкинуть – нужен помощник…

Штурман отправил практиканта в помощь боцману. Вышли они на ют и боцман сказал выкинем только один – остальные почти пустые. Взялись они каждый за свою ручку подняли на уровень лееров и наклонили чуть вниз… тут практикант свою ручку и… отпустил совсем.

Боцман за эти самые бачки отвечал периодически их красил… поэтому ручку свою не отпустил и вместе с бачком улетел за борт.

Матрос вернулся на мостик и встал вместо штурмана на руль. Вахтенный начальник пошел к штурманскому столику с картой района повозился там с другими бумагами прошелся по рубке посмотрел на радар сел в лоцманское кресло и стал вглядываться в окружающую темноту.

Помолчав минут пять штурман спросил бачки то выкинули?

Матрос да выкинули.

Штурман чего ж тогда боцман все не идет чай пить?

Матрос так он за борт упал вместе с бачком.

С играли тревогу «Человек за бортом»… на мостик прибежал капитан и развернули пароход на обратный курс.

Врубили все пять мощных прожекторов и стали всматриваться в темную воду Онеги. В каждом прожекторе была огромная с бутылку из под Шампанского размером – лампа в тысячу ватт. Били они так далеко что без бинокля и не разглядишь что там вдали высветил прожектор.

Пять широких и ярких лучей вытянулись к темноту как – огромная ладонь с растопыренными пальцами. Течения в озере не слабые и боцмана могло отнести далеко от курса ушедшего вперед сухогруза…

Поэтому и с помощью пятидесяти прожекторов найти в открытом Онежском озере ночью человека за бортом – не просто. Нашли через час.

Вытащили на борт… пока боцман вытирался – переодевался согрели ему чаю и им он запил стакан водки.

Вернулись на прежний курс… практиканта подменили на вахте налили ему тоже водки но меньше и уложили спать. Просто человек был в шоке и не сказал сразу что боцман упал за борт вместе с несчастным бачком. Да и выкинуть бачок – он понял буквально.

А эти самые тяжеленные бачки… потом стали заменять на гораздо более легкие – почти алюминиевые и невесомые.

8. Противоторпедные маневры.

Грузились мы в Варне – зерном на Туапсе. Своего зерна в России и в те годы хватало и зачем его еще надо тащить из Болгарии – было не совсем понятно. Сухогруз наш типа “река-море” и по собственно морским меркам – маленький. Грузоподъемность 3 000 тонн Так что нормальным пневматическим погрузчиком нас бы загрузили часов за восемь.

Если грузить непосредственно с вагонов-хопперов уложились бы за пару дней. Да и вагонов понадобилось – штук 50 примерно. Болгары легких путей видать не искали и грузили с 10-15 тонных грузовиков. А их в этом случае нужно было уже штук 300

В те годы себестоимость грузоперевозок водным транспортом была в 40 раз ниже чем автомобильным. Но судя потому что от флота в России остались “рожки да ножки” а на дорогах сплошные пробки – теперь все наоборот. Ладно вернемся в Варну.

В день подавали по 10-20 машин да и то с перерывами. Так что простояли под погрузкой целый месяц. Правда за это время облазили вдоль и поперек ближайшую к порту часть города да и не только ее.

На одном из многочисленных холмов – разбит был уютный парк помимо всего прочего и разного стояла там на постаменте и подводная лодка времен Великой Отечественной Войны.

От нее открывался красивый вид на мирный город и цепочку гостиниц где-то вдали переходящих в известную туристическую зону черноморского побережья Болгарии – «Златы Пясцы» Золотые Пески…

Была осень… конец октября и пляжи были пустынными и унылыми. В городе было веселее ходили по магазинчикам и небольшим кафе с ресторанчиками. Еда была дешевле раза в три-четыре чем в Греции или Италии – и во столько же раз вкуснее и натуральнее.

Ходили обычно по три-четыре человека… реже по двое. Выпивали по две-три рюмки не больше и после хорошей закуски возвращались на борт – трезвыми как стекло… Вечно терялся – электромеханик Шурик… то ли пил больше всех то ли плохо закусывал.

Русские своих на берегу не бросают – особенно заграницей. Вроде выходили из кафе все вместе а монтера опять нет И на ближайших улицах тоже не видно Куда успел удрать непонятно. Стали спрашивать у редких прохожих пьяного русского не видели? Очередной болгарин махнул рукой да вон там его видел.

В конце небольшой зеленой аллеи – мы нашли наконец Шурика он с видом Геракла упирался в небольшой и ажурный фонарный столб видимо для того чтобы он не упал Мы ему вежливо объяснили блин замучились тебя опять искать.

Шурик посмотрел на нас ничего не соображающим взглядом и выдал да это я вас все время ищу.

Подхватили монтера покрепче за локотки и повели на родной пароход отсыпаться.

В большинстве случаев – старались выпивать все таки на борту.

Лишний раз светиться на глазах у местных полицейских или на проходной в порту чревато было как минимум штрафом или еще другими неприятностями вплоть до списания на берег с последующими разборками в пароходстве заканчивающимися как правило переводом на пару-тройку лет на ВВП.

Шурику везло. Выгрузившись в Туапсе мы должны были идти обратно в Варну и обратно за зерном. Все документы были оформлены и на борт должна была придти комиссия – для закрытия нам границы. Примерно за час – весь экипаж должен был быть на борту и у трапа – становился пограничник второй дежурил ближе к носу теплохода и никого пускать на борт кроме самой комиссии было уже нельзя.

Вахтенный штурман и я – в лице третьего механика… были в рубке и пили чай – рассматривая в иллюминаторы берег от которого скоро должны отчалить. Пришел старший помощник – посмотрел на стоящих у борта нашего «Волго-Балта» пограничников нахмурился и сказал монтера опять нет если из-за него задержат выход в рейс… работа комиссии за его счет… из зарплаты вычту.

До прибытия комиссии оставалось минут пять… старпом злился все больше и начал ругаться матом. Вдруг мы увидели электромеханика Он двигался по причалу – чисто противоторпедными зигзагами чем ближе он подходил к трапу тем зигзагов было больше.

Пограничник у трапа шагнул вперед чтобы грудью остановить Шурика… но он совершил очередной противоторпедный маневр и плавно обогнул погранца Десяток шагов по трапу и все – он на палубе. Это все вышло легко и непринужденно и как бы само собой – пограничник стоял с разинутым ртом…

Старпом облегченно вздохнул и пошел на главную палубу – выписывать монтеру “пряников”…

9.Капитан имеет… кого захочет.

В очередном порту – пригласили на пароход большую группу девушек чисто для ознакомления с устройством теплохода как такового изучением флотского быта ну и прочими разными интересными и романтическими штучками которые обычно не встречаются на берегу.

Девчонки попались шустрые и любознательные. Сходили даже на самый нос к брашпилю ножкой в туфельке попробовали прочность якорной цепи двумя ладошками попытались измерить диаметр швартового конца что шел с бака на берег. Попинали теннисный мячик в спортзале покатались немного на велотренажерах и даже – ласково и нежно постучали своими кулачками по боксерской груше.

На обратном пути заглянули в пару открытых трюмов и сказали ой как высоко В надстройке – спустились не надолго в машину там сильно пахнет соляркой и машинным маслом вечно что-то тарахтит жужжит и неожиданно включается… поэтому женщины там долго не выдерживают а бывали случаи что они там и терялись и не могли найти дорогу – на главную палубу обратно.

Еще понравились и вызвали видно аппетит – большие судовые запасы провизии с редкими в те времена у нас – заморскими продуктами во всевозможных красивых ящиках мешках и банках. Больше всего девчонкам нравилось на мостике – вид открывался конечно красивый и на весь наш теплоход… да и свой родной город который виделся им совсем с непривычного ракурса Многие в бинокли пытались разглядеть на берегу – свои жилые дома…

Потом следовало ознакомление со средствами спасения в виде мотоботов и ПСН 8 или ПСН 10. Тут же была небольшая мачта с кормовым флагом и здесь обычно девчонок сразу же просили отдать честь… флагу разумеется.

На жилых палубах показывали расположение двух душевых сауны нескольких комнат 00 в общем всего того что может скоро пригодиться.

Потом шли в самую просторную каюту где уже ждало шампанское пару ящиков с баночным пивом и колой и прочие импортные и не очень закуски и угощения. Все это весело и дружно – уничтожалось разговаривали кто о чем и обо всем и все сразу… анекдоты флотские байки и местные новости.

Не понятно кто уже и на ком сидел и казалось что количество женских ног окружающих тебя со всех сторон и частью своей лежащих – везде где только можно не соответствует обычной пропорции одна девушка – это две ножки.

Было хорошо весело и интересно… тут неожиданно – две самые веселые и любознательные девчонки вдруг затихли и стали как то странно переглядываться друг с дружкой Стало ясно что они хотят о чем то спросить но почему то стесняются или не решаются.

Мы тоже переглянулись с третьим механиком – интересно… что сейчас эти две девчонки отмочат? Механик Леха – был всем известный хохмач и решил им помочь ну чего замялись? валяйте – спрашивайте.

Одна из них набралась смелости и начала.

У Вас ведь женщин на борту – вообще нет?

Да – ни одной поваренок и тот мужик.

А долго бываете… в море ну и к берегу не подходите?

В среднем по две или три недели бывает и месяц или больше.

Ну и ведь того?! В смысле… женщин очень хочется?!

А раз их нет… то Вы…. друг друга… может… трахаете иногда?

Леха сделал серьезное лицо и выдал конечно трахаем и еще в рот берем.

Девчонки обалдевши – переглянулись между собой и самая смелая продолжила.

А как это происходит? Вас же 15 человек – на пары разбиваетесь что ли?

Леха стал совсем мрачным Обычно – капитан строит весь экипаж ходит задумчиво вдоль строя… и выбирает с кем он сегодня будет спать. Отказываться нельзя. Ну а остальные – по взаимной симпатии.

Двое других членов нашего теплохода то же состроили рожи будто вспоминали о чем то не очень приятном и… вынужденном.

Девчонки стали выглядеть так как будто они попали в логово отъявленных сексуальных и прочих маньяков Чувствовалась – лихорадочная работа симпатичных девичьих мозгов… типа сейчас нас поимеют всевозможными способами а потом может и вообще… зажарят и даже съедят !!

Мы с Лехой… умирали от смеха а глядя на продолжающих сидеть с открытыми ртами девчонок – умирали долго и громко. Когда до них дошло что Леха пошутил – то они попытались сделать с ним то что никогда не делал капитан.

Мы стали помогать Лехе… и делать с девчонками то то что капитан не делал но регулярно – обещал.

10. Приз – женские колготки…

На баке – в сухом трюме обычно делали неплохой спортзал. Велотренажер боксерская груша штанга и гантели и теннисный стол. В теннис играл почти каждый член экипажа.

При чем играли так что любого китайского чемпиона мира могли бы разделать под орех Попробуйте поиграть в настольный теннис во время качки… ты в одну сторону наклоняешься – стол в другую – ну а сам шарик вообще летит куда захочет.

В паре метров от края стола торчали шпангоуты и надо было видеть их затылком! С другой стороны к столу подходили трубопроводы с развешанными на них банными вениками. И можно было въехать ракеткой или головой и туда.

Шарик летал с такой скоростью и силой… что могли бы позавидовать и коллеги из большого тенниса. Играли обычно в одних спортивных шортах. Третий штурман – послал очередной шарик так что он попал мне в живот и на нем образовался почти синяк и ощущения было близкое к огнестрельному тьфу-тьфу… ранению.

Шарики старались покупать заграницей на культфондовские… помполит раз затеял почти официальный турнир. Выиграл третий штурман и получил приз… женские колготки Видать помполит перепутал вернувшись из городки пакетики с покупками – вот и схватил первое что попалось под руку…

11. Академия “булыжников”

Не знаю кто и почему так назвал однажды главную кузницу кадров для БОПа – Петрозаводское Речное Училище. К официальному названию позже добавили еще одну букву “К” и стало звучать лучше и почти по-военному Петрозаводское Речное Командное Училище.

Мои знакомые ПэРэУшники были – нормальными ребятами и мало чем отличались от выпускников других учебных заведений системы МРФ/ММФ.

Есть версия – что пошло это от местных милиционеров которые каждый год снимали огромную тельняшку с памятника Петру Первому.

Принято было у выпускников этой самой “академии” к окончанию училища сшить большущую тельняшку и темной-темной ночью… надеть ее на памятник По другим рассказам – это был здоровенный гюйс (для тех кто на берегу – элемент флотской формы одежды такой в виде синего воротника с тремя белыми полосками по краям).

Защитники правопорядка – устраивали засады и чуть ли не круглосуточное патрулирование но все равно… памятник одевали За это – проспавшие на посту милиционеры конечно получали по шапке да и “раздеть” памятник – лишняя работа.

Кто-то из них наверное и обозвал так целое училище сгоряча…

12. Две бутылки пива – много.

На нашем пароходе был еще один практикант с благородным и даже рыцарским именем Ричард. Флотский или морской юмор – это особая ветвь самого обычного сухопутного с накладываемыми на него особенностями и традициями морской профессии – призвания – романтики… Иногда он грубоват – и чем то похож на армейский. Часто связан с розыгрышами и богатой фантазией – как рыбак любит увеличит размеры пойманной рыбы… так и моряк любит приукрасить свой рассказ и называлось это – травить.

Все конечно помнят короля Ричарда Львиное Сердце… но нашего матроса называли – Ричард Львиные Яйца Хотя на торговом флоте – клички не в почете и обычно обращались друг к другу по именам. К капитану старпому и стармеху – обращались по имени отчеству и то – если они были уже в летах. Хотя – две трети экипажа обычно были в возрасте от 18 до 32 – 35 лет… и моряки старше 40 и тем более 50 – казались уже “пожилыми”.

Я стоял вахту со старшим механиком (дедом) с 8 до 12 и с 20 до 24. Когда мы шли вокруг Греции дед называл меня на греческий манер – Андреасом, около Италии – я становился Андриотти ну а в районе Польши – Анджеем.

Наши теплоходы типа «река-море» хоть и были серийными, но в отличии от миллионных серий в автопроме – у каждого сухогруза были свои особенности и свой индивидуальный характер. Это накладывало отпечатки и на весь экипаж… но конечно не до такой степени как на «Летучем Голландце»…

Во время стоянок в порту – у трапа ведущего на борт должен был стоять вахтенный матрос… корабль не военный поэтому матросы или сидели на ближайшем кнехте на крышке трюма или на трапе ведущем на ют. Ричард – предпочитал устроиться на кнехте – при чем получалось у него весьма удобно почти как в шезлонге – правда чугунном.

Иногда он там засыпал… будил его обычно или сам вахтенный штурман или кто-нибудь из экипажа. Однажды – капитан возвращался из города и лично разбудил Ричарда и заодно снял его с вахты. Проработав восемь лет в торговом флоте и наверное на 10 разных теплоходах – это на моей памяти был единственный такой случай.

Происшествие – сами теперь поняли – почти чрезвычайное. Тем более для практиканта Могло отразиться и на общей оценки за практику характеристике да и могли письмо по месту учебы соответствующее послать. Для начала – полагалось разобрать его проступок на общесудовом собрании.

Были тогда еще и помполиты, которые и отвечали за моральный и прочий облик членов экипажа. Все свободные от вахты человек 10 собрались в кают-компании… Предварительную часть уже не помню… вот дошла очередь и до помполита (первого помощника капитана) – он спросил Ричарда знаешь же прекрасно что нельзя спать на вахте тем более при стоянке в иностранном порту Перед вахтой что ли не отдыхал.

Ричард выдал Жарко очень было… ну я и выпил пару маленьких бутылок пива – вот и разморило и уснул.

Формально… его за эти слова могли бы и сразу списать (уволить) с нашего сухогруза. Теплоход – это предприятие повышенной опасности… в свободное от вахты время еще ладно но в рабочее – то есть во время вахты особенно на ходу… однозначно заканчивалось списанием на берег в ближайшем порту.

На стоянке у причала – можно конечно было расслабиться – но опять же только в свободное от вахты время. Мог ведь и за борт свалиться между причалом и бортом сухогруза… Ричард да и все собравшиеся – все это прекрасно понимали. Но ведь матрос – выпил то всего две бутылки пива Можно сказать что и вообще не пил.

Были у нас молодцы – вдвоем дня за полтора выпивали пяти литровую канистру спирта один почти семидесяти летний капитан – квасил два месяца подряд… была даже поговорка «Все пропьем но флот не опозорим!». Но пили все таки в нерабочее время – к вахте приходили в себя и делали что положено.

Так что две бутылки пива – это не серьезно и вообще не повод для суровых разборок.

Все почувствовали что зря собрались… но надо было как то заканчивать собрание.

Первый помощник и закончил: раз тебя так развозит с двух бутылок пива – то пей тогда одну.

В характеристике ничего писать не стали и тем более сообщать по месту учебы да и Ричард больше не засыпал на вахте…

13.Гонки с дельфинами…

Мне нравилось стоять на самом носу сухогруза и немного свесившись через фальшборт – смотреть как форштевень разрезает набегающую волну. Похоже немного на плуг – вспахивающий землю. Еще в фильме «Титаник» похожая была сцена только я стоял так лет за 10 до его выхода на экраны и без дамы…

В зависимости от нашего хода силы течения и погоды – пласты воды уходящие в отвал были и по нескольку метров высотой а иногда были и почти крошечными в десятки сантиметров.

Пласты воды и буруны у форштевня – переливались и блестели на солнце и вся эта цветомузыка сопровождалась плеском и журчанием… периодически при набегании редкой и более крупной волны – раздавался удар в корпус похожий на большой барабан.

Если на море была зыбь то звук барабана сливался практически в один сплошной бум…

Дельфины тоже любили плавать рядом с носом проходящих теплоходов. Обычно это была небольшая стайка в пять-шесть особей. Один дельфин всегда шел впереди – опережая нос парохода метра на три. Периодически он отставал и на его место сзади выплывал другой дельфин с более свежими силами.

Вроде в Малаккском проливе – один из дельфинов чуть ли не тридцать лет выполнял обязанности местного лоцмана… когда какой-нибудь теплоход шел опасным курсом ведущим на мель или рифы – дельфин начинал выпрыгивать из воды прямо по курсу… его замечали и корабль отворачивал в сторону.

Наши дельфины – просто сопровождали пароход или играли с ним и с нами. Одиноко стоящий на носу член экипажа – естественно привлекал внимание находящихся на ходовом мостике или целый день проводящий по своим служебным делам боцман – подходил выяснить все ли в порядке и не поехала ли крыша – у одинокой фигуры на самом носу корабля?

Увидев что с крышей вроде все в порядке и посмотрев на резвящихся дельфинов – шел на камбуз к коку и получал пару кусков мяса… Мы всегда бросали сопровождающим нас дельфинам немного мяса ели они эту говядину и свинину – не знаю но мы бросали.

14. Голубые пароходы.

Теплоходы конечно бывают выкрашены в разные цвета… но “голубыми” называли те у которых кок – был мужчиной. Называли их так – другие коки только женского пола с других теплоходов нашего Беломорско-Онежского пароходства.

Отношение к представителям сексуальных меньшинств на борту было однозначным и категоричным Во первых их тогда не было вообще а если вдруг и всплывала такая тема то любой матрос говорил попадется такой гад на борту – сразу в море за этот самый борт и выкинем.

А красили конечно сухогрузы часто и в основном единообразно. Много и сразу любили красить на слипе или у причала в РЭБ Флота. Платили тогда с метража окрашиваемой площади – поэтому старались береговые художники покрасить все что попадется под руку с пульверизатором.

Как то мы неделю искали и не могли найти на борту газовый ключ №3. Ключ этот почти метр длиной и куда-то вдруг пропал? Нашли случайно – на палубе среди многочисленных комингсов и прочих закутков-шхер… Он был намертво прикрашен к палубе – такого же цвета краской… красновато-коричневым суриком.

На огромных, двадцати-тридцати тонных крышках трюмов рядом с надстройкой или баком во время работ иногда забывали пачку сигарет или какой-нибудь моток шланга… это все непременно прикрашивалось береговыми к самому теплоходу. Может это так маляры-художники шутили просто?

Хотя иногда казалось что если и ты сам – случайно подвернешься им под руку то и тебя покрасят в тот же цвет что и ту часть парохода что красят сейчас…

На слип в Пиндушах влезало десять – двенадцать теплоходов… корпус зачищали дробеметными и пескоструйными аппаратами потом грунтовали и красили. Были еще промежуточные операции – всего вроде штук шесть по технологии и уже последняя – седьмая и была собственно окраской.

Когда поджимали сроки сдачи теплохода или горел план – часть операций пропускали. Бывало соседний борт обрабатывают пескоструем и кругом стоит пыльная буря как в пустыне – а соседний теплоход в это же самое время красят – прямо по залетевшему песку.

Иногда – пароход уже спускали в воду на тележках и на ходу подкрашивали пропущенные участки корпуса.

Летом и где-нибудь в открытом море – докрашивали или перекрашивали заново все то что положено. Сначала зачищали места где начинала шелушиться краска и грунтовали их. Постепенно сто метровая палуба сухогруза превращалась во что-то пятнистое. В это время такие пароходы так и называли – пятнистый олень.

Матросов переводили с вахт на рабочий день и с самого утра после завтрака и под руководством боцмана начиналась или продолжалась эпопея с покраской.

Кроме “разноцветных” пароходов – был в Беломорско-Онежском пароходстве еще и один “китайский”. Хотя флаг у него был такой же как и у остальных теплоходов – Российский да и в экипаже ни одного китайца не числилось.

На одном из «Волго-Балтов» перевозивших лес из Архангельска в Калининград нарисовали метровыми буквами рекламную надпись TIMBER LINE. Английский язык тогда учили те кому положено а не все подряд – как сейчас. Поэтому береговые рабочие да и экипажи с других пароходов читали эту надпись так Тим Бер Линь. Вот и прозвали этот борт – китайским а весь его экипаж – китайцами. “Китайцы” на это сильно обижались и потом эту надпись закрасили.

Юмор – страшная сила однако…

15. Заодно и помоетесь.

На каждом сухогрузе была… баня. Электрические печки нагревавшие камни поначалу были самодельными. Потом снабженцы в пароходстве догадались закупить фирменных – финских. Печки были компактными ажурными и даже с финскими же камнями в комплекте.

На «Волго – Балтах» сауна находилась по левому борту – напротив камбуза. Сначала шел небольшой предбанник с душем – ну а за ним уже сама сауна. Деревом обшивали обычно во время ремонта в РЭБ флота… хороших плотников тогда еще можно было найти в царстве лесов и десятков тысяч озер – Карелии.

Мне баня не особо нравилась. В машине и так жара под сорок так что вся четырехчасовая вахта – превращалась в эту самую баню. У огромной приточно-вытяжной вентиляции было конечно прохладно… но можно было и в разгар лета получить воспаление легких.

Получали его отдыхая в мастерской и ставя кресло прям под дующий раструб.

Заходя с главной палубы на трап ведущий в МКО – ты сразу ощущал плотную теплую стену. Спускаясь все ниже и ниже становилось все жарче… к самому концу трапа ты становился уже мокрым.

Пот капал с кончика носа и средних пальцев рук поэтому на сланях за тобой оставалась тройная дорожка-цепочка из почти сплошных капелек пота. Беря в руки ключ и начиная разбирать очередной насос или еще какой механизм – рука становилась настолько мокрой что ключ все время выскальзывал из нее. Приходилось держать его через тряпку или кусок ветоши…

В зависимости от вида и объема работ в машине – приходилось и махать кувалдой ворочать чего-нибудь тяжелое… в общем повышенные физические нагрузки и поэтому вся роба – становилась насквозь мокрой – хоть отжимай… после таких вахт идти и жариться еще и в бане – как то уж слишком.

Вот контрастный душ самое оно.

В прочем любителей бани обычно было подавляющее большинство. Веники начинали заготавливать еще в Карелии и пополняли их запас при каждом удобном случае в том числе и заграницей.

Запас карман – не тянет… особенно в открытом море. Так что и запасных частей на сухогрузе с постоянными и хозяйственными механиками – хватило бы на несколько однотипных пароходов. У рачительного боцмана – запасов краски нашлось бы на пару-тройку лет… непрерывной покраски.

Так что бывало запас веников пополнялся быстрее чем его расходовали. Частенько почти треть сухого трюма на баке – там где спортзал – была увешена и завалена вениками двух-трех летней давности.

Были маньяки парившиеся по восемь часов… естественно с перекурами и прогулками по пароходу в белых простынях и шлепанцах. Пока они гуляли и перекуривали – успевала попариться и помыться большая часть экипажа.

В общем эти ребята – открывали банный день и они же его потом заканчивали.

Кому-нибудь не хватало пары… чтоб помахать веником. Тогда одинокий любитель бани – приставал к уже попарившимся пошли еще раз сходим – а то одному неудобно самого себя веником обрабатывать. Мы как то вдвоем с матросом сидели на небольшом диванчике рядом с котельной и курили…

Второй штурман как раз собрался в баню и не мог найти себе помощника по работе с веником. Спросил двух-трех прошедших мимо нас по коридору – никто больше уже не хотел париться. Последний шанс – подвернулся в виде начальника радиостанции… тот тоже ломался да и пожилой уже был долго в парилке сидеть не мог…

Штурман уговаривал его минут пять. Вдруг матрос решил помочь да ладно тебе Степаныч Сходи ты с ним в баню… заодно и помоетесь. Матрос успел убежать а второй штурман ругался матом и махал ему вслед – веником.

Зимой любителями бани становились все – кто даже ее и не любил вообще. Большая часть теплоходов типа «река-море» проектировалась и строилась без учета круглогодичной эксплуатации. Поэтому теплоизоляция была слабенькая особенно на чешских «Волго-Балтах». Штатные батареи в РЭБ старались заменить на большие да и температуру нагрева воды в котле выкручивали чуть ли не на максимум…

Поэтому и любили зимой как следует погреться в судовой бане. При стоянке в портах в том числе и иностранных – красные и распаренные выбегали на палубу и начинали обтираться снегом или вообще ныряли в сугробы на люковых закрытиях. Иностранные работяги – таращили на нас свои изумленные глаза и сильнее кутались в зимнюю одежду.

16. Река… или Море?

Везде по-своему красиво а когда бываешь и там и там – то вообще здорово Правда с речным дипломом нельзя в море и соответственно с морским нельзя на реки. Наши пароходы были «река-море», поэтому у меня были оба этих диплома.

По рекам ходить – сложнее узко и мелко – чтобы пройти по Единой Глубоководной системе приходилось недогружать минимум одну треть теплохода.

Да и на шлюзах Волго-Донского или Беломоро – Балтийского канала до днища парохода иногда оставалось пять-десять сантиметров Работающие винты – поднимали со дна камни и песок и все это молотило о корпус с противным и сильным стуком звоном ударами. Если попадался булыжник покрупнее – то звук становился похожим на огромную кувалду – бухающую по металлу. Да и на мелководье – весь корпус корабля противно и надоедливо вибрировал.

Авторулевого включали только на крупных водохранилищах и то не надолго.

Зато на ВВП – внутренних водных путях… не бывает практически таких же сильных и продолжительных штормов – как в открытом море. Да и на проплывающих за бортом берегах – открываются очень красивые пейзажи да и жизнь бьет ключом и не только по голове…

Во времена СССР береговые зоны каналов – были практически закрытыми с начала девяностых… сами собой открылись. Народ купался в двух-трех метрах от проходящего сухогруза а некоторые экстремалы на надувных матрасах лезли чуть ли не под самый форштевень. Вахтенный штурман через громкую связь усиленную судовыми стационарными и мощными мегафонами – загибал флотским трехаршинным матом…

Иногда на палубу выходил боцман с пожарным багром и обещал кого-нибудь ближайшего – вытащить вместе с матрасом на палубу и навалять по шее.

На некоторых участках Дона до берега было всего два-три метра и отдыхающий – загорающий народ приветливо махал руками и расспрашивал кто куда и зачем идет-плывет. Чуть в стороне сидела – симпатичная и грустная девушка в открытом купальнике погруженная в свои наверное невеселые мысли…

Заметив наш пароход и нас двоих с матросом стоящих и перекуривающих на палубе – она внимательно посмотрела на нас и спросила – Вы куда плывете?

В Москву – ответил кто-то из нас… Возьмете с собой? – спросила уже чуть веселее она. Залезай – сказал матрос.

Можно было тогда и автостопом путешествовать по рекам. В порту назначения – путешественница находила другой теплоход проходящей через нужную ей точку на карте и рядом с рекой… если время поджимало – то возвращалась из внезапного круиза к себе домой на самолете или поезде…

Мы тогда из Турции везли прямо в Москву чуть меньше двух тысяч тонн мрамора – то ли на ремонт Госдумы то ли для нашего Белого Дома… после его расстрела из танков. Мрамор был одно название много-много цемента и тоненький слой мраморной крошки. Стоило это все переть за тысячи километров?

Возили тогда и минеральную воду и всякие там колы которые тогда еще не разливали у нас воду – везли по воде. Иногда попадались и экзотические грузы – типа оборудования для парка развлечений или почти собранный и готовый Луна-парк. Большая часть влезала в трюма а что-нибудь не стандартное и большое – крепили на палубе…

Правда – встречные пароходы начинали шутить на эту тему… типа серьезных грузов не доверяют что ли?

На речках – не до шуток особо, сложная все таки обстановка. В море просторнее – чем то проще, чем то сложнее… и намного скучнее – в свободное от вахт и авралов время. Поэтому там и шуток больше.

Начинается с подтруниванием друг над другом – штурманов и механиков. Механики обычно говорили «все несчастья – от водки женщин и штурманов».

На что “обиженный” штурманский состав обычно отвечал «хороший механик – это мертвый механик»…

Иногда в просторном машинном отделении – механики что-нибудь перебирали – чинили, и в это время получали с трапа – очередь в спину… из водяного пистолета – это штурманский состав устроил набег на механиков. У механиков в руках обычно были ключи – редко попадающиеся на берегу… типа 55 на 60 или масленки – плюющиеся машинным маслом на несколько метров – так что штурмана обычно очень быстро убегали…

Да и присказка была «Лучше попасть под паровоз – чем под руку механика»…

Шутили даже в официальных – служебных телеграммах в пароходство. Был такой хороший капитан… Иванов. Телеграмма в пароходство – обычно заканчивалась строчкой вместо подписи – КС (капитан судна) Иванов. Телеграммы от него заканчивались проще целую Иванов.

Обычно – при любой поломке на теплоходе – тут же посылается телеграмма в пароходство с кратким описанием случившегося… пока экипаж старается ее устранить самостоятельно – в пароходстве думают-решают чем помочь и как и где лучше чего-нибудь починить.

Пока в пароходстве думали – экипаж устранил все сам и продолжал выполнять рейс.

Тут приходит телеграмма уточните какой вид ремонта может потребоваться? Ответ с борта надо к старой трубе – приварить новый пароход целую Иванов.

На каждом пароходе на баке в сухом трюме обычно был спорт-зал с тренажерами боксерской грушей теннисным столом – ну и так по мелочи вроде гантелей и гирь.

Периодически пароходство централизованно закупало различный спортивный инвентарь – получали его или на базах флота или предавали с другим бортом… где-нибудь при встрече.

Получили циркуляр из пароходства сообщите каким видом спорта хочет заниматься экипаж и где сможете получить инвентарь?

Ответ от КС Иванова Экипаж хочет заниматься КОННЫМ спортом. Лошадей и фураж выслать в Ленинград…

В эфире по радиостанции «Рейд»… тоже иногда шутил. Было это еще во времена СССР и адмирал Колчак тогда был плохим Сидя в ходовой рубке и слушая разговоры судов в этом районе – Иванов запоминал какое-нибудь название нашего – советского парохода… снимал с рации трубку и говорил теплоход такой-то ответьте «адмиралу Колчаку»…

Сами понимаете – все кто слышал такое название теплохода… начинали усиленно думать что он тут с революции еще бродит что ли? или какой-нибудь богатый западный судовладелец – в качестве политической провокации так назвал свой корабль.

В общем пока они думали… все кто был на мостике с Ивановым – умирали со смеху…

Не знаю как сейчас а тогда – на флоте многие носили усы или еще в довесок к ним – бороду. На одном из моих теплоходов абсолютно весь экипаж был с усами включая и повариху.

С начала вернее был только один без усов молодой парень которого из-за возраста и звали не коком а уменьшительно и ласкательно – поваренком.

Экипаж ему не раз намекал чтобы он не выделялся и не ставил себя выше коллектива и отпустил усы Но они у него не росли вообще.

Поваров старались менять почаще – хотя бы раз в четыре месяца… поэтому когда приехала новая повариха и с усами – экипаж почувствовал себя как никогда сплоченным и единым целым. И перевыполнил план за навигацию.

Да – бывает в речках вода и такого цвета. “Бананы” из Архангельска – выгружали обычно в Калининграде. Стояли мы на отшибе от всех многочисленных портов и причалов и выше по течению реки Преголя.

Вода для гальюнов – используется забортная и однажды… бросился в глаза именно непривычный черный цвет воды на белоснежном фаянсе, извините, унитаза.

Я вышел на небольшой причал и с него уже на не обустроенный берег и подошел к воде… Небольшие волны набегали на бело-желтый речной песок и черный цвет был немного прозрачнее. Пройдя вдоль среза набегающей на песок волны – нашел целую стеклянную банку… то ли из под червей то ли из под закуски во время какого-нибудь пикника.

Вытянул руку к воде насколько получилось и зачерпнул почти полную банку. Вода была черная – но все таки не на все 100 % и тем более в банке она просвечивалась и в ней плавало несколько таких же черных мальков.

Ниже по реке – виднелись сотни грузовых кранов… высокие ангары судоремонтных и военных заводов. Многоэтажные надстройки огромных океанских судов… я шел в обратную сторону. Тут начинались зеленые поля и росшие рядом с берегом огромные и ветвистые акации.

Берега реки – кое где выложены брусчаткой и были прямыми и похожими на пешеходную дорожку. Брусчатка была старой но красивой и даже уютной – наверное ее выкладывали еще аккуратные и педантичные немцы. Но запомнилась больше всего – именно почти черная вода…

19. Ночь на борту…

Мне нравилась ночь на теплоходе. На мостике вахтенный штурман и рулевой и я один вахтенный механик в машине… все остальные спят и на пароходе тихо.

Если идем в открытом море – то у матросов рабочий день и в ходовой рубке на вечерних и ночных вахтах… штурман тоже один как и я… Двух мотористов сократили давно и я их уже не застал. Оставили одного моториста на трех механиков.

Он стоял обычно вахту со стармехом – изредка при необходимости в помощнике… несколько вахт работал и со вторым или со мной с третьим механиком. Но это было очень редко – обычно я в машине всегда один.

Второй механик – будил меня минут за десять до заступления на вахту. Умыться – одеться и пару десятков шагов в машину… все ты на вахте. Тратить время на дорогу к работе – не приходилось вообще.

Осмотрев и обойдя все МКО – особенно работающие механизмы и агрегаты… далее запись в машинном журнале о приеме вахты и отсутствии замечаний. Конторка с журналом находилась на площадке у ГРЩ – тут же были видны оба пульта управления каждым из двух главных двигателей с кучей манометров и лампочек сигнализации над каждым из приборов…

Все было в порядке – ничего не светилось и не звенело. Машина была просторная – с множеством разно уровневых площадок и выгородок отдельных закутков с разными механизмами и закрепленными запасными – поршнями втулками и головками цилиндров.

Металлический и состоящий из отдельных съемных листов – сланей… пол или палуба в МКО – красился почти каждый год и в разные цвета. Многие предпочитали синий или ярко-зеленый… торчащие из вырезов в сланях десятки вентилей задвижек и насосов – были желтого белого и красного цвета и чем-то напоминали траву в лесу усеянную ягодами или грибами…

Несколько вертикальных и полых колонн – пиллерсов были всегда белого цвета и некоторые эстеты-механики наносили на них небольшие черные полоски придавая им сходство со стволами березок.

Иногда на зеленых сланях… рисовали белые ромашки с желтым кругом в середине.

Обходя железную машину в этом разноцветном многообразии – создавалось ощущение что ты почти на земле… правда один и что-то все время жужжит и тарахтит звуками – совсем не похожими на живую природу.

Вахта начиналась в четыре ноль-ноль… самый сон и самая тишина на борту. Ну в машине всегда что-то работало звучало и крутилось… но это не мешало спать другим… а даже как то убаюкивало.

Рядом со шкафами контроля параметров ГД – висел пульт судовой связи «Березка»… в громкоговорителе над ним раздался сухой щелчок – это штурман в рубке приглашал пить чай. Днем по ней разговаривали – но ночью даже через все тамбуры с двойными и герметичными дверьми ведущими в машину… человеческий голос резко выделялся на фоне шума от работающих движков и механизмов и мог разбудить кого-нибудь из спящих. Окинув еще раз взглядом мерные стекала в расходной топливной цистерне, стекла контроля воды идущей на дейдвуды – начинал подъем из недр теплохода – практически на самый его верх.

Первый крутой почти вертикальный трап – и я на главной палубе… дверь в машину открывается и закрывается мягко и практически бесшумно – днем конечно можно чуть хлопнуть – но все равно не сильно… несколько человек всегда спят или после вахты или перед ней…

Молчаливый пластик коридоров с рядком жилых кают и тусклым ночным освещением. Серый и унылый линолеум на палубе. Тишина большая часть парохода спит а меньшая включая вахтенных – работает и все вместе – идут в очередной порт с таким же очередным грузом.

Еще один трап рядом с кают-компанией и ты уже на верхней палубе где каюты старших офицеров и затесавшегося к ним третьего штурмана и радиста. Можно выйти из рубки на шлюпочную палубу и подняться в ходовую рубку с крыльев мостика по левому или правому борту… но ночью лучше все таки через трап внутри жилой надстройки…

На мостике темно и тихо… светится только подсветка многочисленных приборов и экран работающего радара. Справа от центрального трапа на мостик – небольшой деревянный шкафчик и зеленый диванчик.

Тусклое и местное освещение включается на десяток секунд – налить чаю и насыпать сахару. Штурман сидит в крутящемся капитанском кресле по левому борту или стоит рядом с ним опершись на небольшой столик-полочку идущую вдоль всего ряда больших иллюминаторов мостика…

Мы уже вдвоем. Смотрим в окружающую наш сухогруз – темноту слушаем тихое потрескивание дежурного канала радиостанции «Рейд».

Прихлебываем крепкий и вкусный чай. Такой вкус у него встречается только на флоте. В темных иллюминаторах отражаются красноватые огоньки наших – первых за вахту сигарет освещая заодно и полуметровое пространство вокруг двух одиноких – вахтенных фигур…

20.Наш ответ – НАТО…

Дед он же старший механик нашего трех трюмного и двух тысячетонного «Балтийского» по странному совпадению был и самым пожилым из всего экипажа – было ему тогда около пятидесяти лет наверное…

Источник:

modernlib.ru

Андрей Меньшутин Армада 2 в городе Брянск

В данном каталоге вы можете найти Андрей Меньшутин Армада 2 по доступной стоимости, сравнить цены, а также посмотреть прочие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и рецензиями товара. Доставка может производится в любой населённый пункт России, например: Брянск, Уфа, Томск.